После того, как я с треском бросила читать современную русскую литературу, приступила к современной скандинавской. Выбор пал на расхваленный критиками роман «Популярная музыка из Витуллы», автор – Микаель Ниеми. И я словно в свежий, чистый и бодрящий снег нырнула.
Это история детства Матти, он жил в 60-ые годы в отдаленной, северной части Швеции, на границе с Финляндией, с которой местные жители связаны гораздо плотнее, чем с родной страной – кровью, языком, обычаями. Это, на мой взгляд, самое ценное в книге – слепок с людей и времени. Такой живой и точный, как воспоминания детства любого из нас. И неважно, где оно проходило – в Кадале на окраине Читы или в местечке Витулла, что переводится как Сучье Болото, чем и является, по сути. Если присмотреться, между ними нет разницы вообще: и там, и там тяжелый труд, пьянство, подростковые бандитские группировки, местечковые радости (герой ведет девушку на главное развлечение вечера – посмотреть занятия шейпингом домохозяек), дикие похоронные и свадебные обычаи, вопиющая заброшенность и провинциальность, привычная нищета.
Бесконечный юмор, с которым автор описывает местных жителей, их привычки, обычаи, праздники, пропитан любовью к людям. «Раздался возмущенный бас матери невесты, которая заявила, что ее дочка ну не могла не породниться с самыми страшными малоежками по всей финскоговорящей округе и что, если кто не знает, еду надо есть ртом». И боль, с которой автор описывает местных жителей и малую родину, тоже смешана с любовью. «Северный придаток, заболоченные пустоши, кое-где заселенные людьми… Мы были иные – малость отсталые, малость неграмотные, малость нищие духом… Мы были ничьи. Наши родители были ничьи… Одна-единственная лазейки для тех, кто хотел выбиться в люди, хоть в самые маленькие людишки. Свалить! Сюда возвращались только мертвецы». Достаточно назвать причины, по которым местный мужик умирает героем: самоубийство, война, сердечный приступ в бане и алкогольное отравление.
Но как бы ни был нищ и печален край детства, все равно дети смотрят на него через призму чудес. Еще в раннем детстве главный герой встречается с другим мальчиком – Ниилой и начинает крепко дружить. Дружеские узы между мальчишками завязываются в тот момент, когда один съедает козявку другого. Именно сочетание не просто бытового, а низменного (пердеж после скисшей бражки, перепревший запах старой вагины и проч.) с волшебным отличает эту книгу от массы романов взросления. Вот превращаются в диких кабанов дерущиеся братья, вот долетают до Китая двое пацанов, случайно прибившиеся к группе немецких туристов и т.д. Но особенно меня поразило описание сидения главного героя в старой, ржавой топке в течение девяти месяцев и рождение из нее. Разумеется, все необыкновенные вещи случались в воображении, но описаны без границ с реальностью и тем же языком, и для читательского мозга не отделимы друг от друга.
В жизнь друзей внезапно приходит рок-н-ролл, она сбивает их с ног, впечатывает их в стену, бьет головой об нее же, пускает юшку из носа. Меняет жизнь. «Коль вам открылась сила музыки, возврата уже нет. Это как первый раз подрочить. Вы уже не сможете жить без этого». Мальчишки сколачивают команду и пытаются играть песни «Битлз» и других известных групп того времени, чтобы донести рок-н-ролл до всего населения Витуллы. Получается и комично, и трогательно.
Эта не та книга, которую читают залпом, гонясь за острым сюжетом. Ее лучше смаковать понемногу. Я отметила в электронной книге десятки цитат, но потом поняла, что, вырванные из текста, они не обладают такой же силой, как внутри него. Это показатель органичного, цельного и зрелого писательского стиля:
«Отныне ты восседаешь на золотом багажнике велосипеда Господня», «Дюжие шестнадцатилетние валькирии», «Ангелы небесные пьют ряженку из ковшей», «Тепло обволакивало тебя, как огромный зверь», «Жидковат английский язык против стальных финских скул», «Первобытная смесь рождения и смерти – распаленная женская утроба».
Взяла в библиотеке другую книгу этого автора, как прочитаю, напишу.
#Бурдинскаячитает
