В простой жизни случаются простые вещи: бросает жених в день свадьбы, буйно цветут тюльпаны у дома, дети уезжают на другой конец страны, рвутся на пятках колготки, удается пирог с яблоками, мужа разбивает инсульт. Если приглядеться, то это вещи одного порядка и называются общим словом – жизнь. И роптать, жаловаться на естественный ход событий – глупо. Так считает главная героиня романа «Оливия Киттеридж» Элизабет Страут.
Героиня не самая приятная – резкая, прямолинейная, несговорчивая, жесткая, как говорится, женщина непростой судьбы. Таких обычно не любят. И Оливию не переносят многие. В том числе едва выносит семья, потому что она деспотичная жена и токсичная мать. Но при этом женщина оказывает как-то влияние на всех людей, которые встречаются ей. На учеников, в том числе бывших (Оливия – учительница математики), на соседей, на старых знакомых, на родных. На кого – много, на кого – чуть-чуть, как говорится, пройти по краешку чужой судьбы. Буквально одна сказанная ею фраза определяет настрой мысли и поступки других людей.
И роман, который первоначально повествует только о жизни Оливии и ее семьи, постепенно начинает вбирать в себя других людей, как круги по воде идут от брошенного камня. Десяток зарисовок, в которых показаны женщины, дети и мужчины в какой-то свой период жизни, плохой или хороший. Автор делает акцент не на внешние события (они просты и малоинтересны), а на то, что люди при это ощущают, причем пишет одновременно и просто, и очень глубоко. И вдруг оказывается, что у Оливии есть прекрасные черты – она умеет заботится, поддержать словом и делом, понять чужую боль.
А жизнь Оливии идет параллельно дальше. Идет к концу, который так же естествен, как и начало. И еще одна важная тема, которая, как мне кажется, стала проговариваться только в последнее литературное поколение, - осмысленная старость. И появляются герои, которые не старушка-веселушка, не последний из могикан и мудрый аксакал, не баба-Яга против, а живые старые люди – такие же люди, как все. Вот та самая банальщина, которую не всякий человек готов принять.
В российском обществе вкупе с народными традициями уважать старость уживается полное пренебрежение к старикам. Чужих стариков (иногда и своих), особенно больных и беспомощных, часто и за людей не считают. Какие уж чувства и эмоции? А они есть, и самые человеческие. «И когда стоматолог ласково трогает за подбородок, это кажется нежностью нестерпимой силы», «А потом раз – и оказывается, что большая часть жизни уже позади, и это изумляет тебя до смерти – в прямом смысле», «Молодые… не знают, что комковатые, старые, морщинистые тела также жаждут любви, как молодые и крепкие; что любовь нельзя отбрасывать беспечно, будто она пирожное на тарелке, где еще много других пирожных и их будут предлагать снова и снова».
Смерть героини не показана, но когда она придет, Оливия только скажет: «С какой стати, спрашивается, я должна гневаться на естественный ход вещей?»
Кому важно, роман получил Пулицеровскую премию.
#Бурдинскаячитает
